Мы уже писали, что хотя дух, как то часто утверждают, есть ничто иное как Атман, тем не менее в некоторых случаях тот же самый дух возможно отождествить только с Буддхи. Нет ли здесь противоречия?
Недостаточно сводить этот вопрос исключительно к терминологии, поскольку, если бы это было так, мы могли бы продолжить, принимая без разбору множество более или менее расплывчатых и неправильных значений, обычно приписываемых слову «дух», чего необходимо избегать, как мы всегда стараемся делать; и только лишь, мягко говоря, неадекватность западных языков в выражении идей метафизического порядка не может для нас быть причиной, препятствующей принимать все необходимые меры, чтобы избежать путаницы. Давайте с самого начала остановимся на том, что оправдывает использование одного и того же слова в двух разных значениях. Мы имеем в виду соответствие между двумя разными «уровнями» реальности, которое делает возможной транспозицию определенных терминов с одного из них на другой.
Вкратце рассматриваемый случай сопоставим с использованием слова «сущность», которое также можно применять различными способами. Насколько оно является коррелятом субстанции, оно означает с точки зрения универсального проявления Пурушу, рассматриваемого в связи с Пракрити, но возможно и преодоление этого дуализма[1] в случае, когда мы говорим о «Божественной Сущности», даже если, как обычно происходит на Западе, те, кто использует данное выражение, не идут в своем понимании Божественности дальше чистого Бытия.
Подобным образом возможно говорить о сущности в значении эссенции бытия, дополняющей субстанцию, но мы также можем обозначить сущность как то, что конституирует первичную, неизменную и необусловленную реальность того же самого бытия, по той причине, что первое, в конечном счёте, есть ни что иное как выражение второго относительно проявления. Итак, если сказать, что дух бытия тождественен его сущности, то данное высказывание можно понимать и в первом, и во втором смысле. С точки зрения абсолютной реальности дух или сущность не может быть ничем иным, нежели Атман. Но при этом необходимо отметить, что Атман как принцип, заключающий в себе всю реальность, по этой самой причине не может входить в корреляцию с чем-либо ещё. Таким образом, когда речь идет о принципах, конституирующих бытие в его обусловленных состояниях, тогда то, что рассматривается как дух (например в троичности духа, души и тела), не может быть более необусловленным Атманом, но лишь тем, что соответствует ему в проявлении. В этом случае неуместно даже говорить о нём как об эссенции, коррелирующей с субстанцией, ибо хотя справедливо, что вторую можно рассматривать относительно проявления, она тем не менее не принадлежит проявлению самому по себе; таким образом в данном случае речь может идти только о первом или высшем из всех проявленных принципов —Буддхи.
С точки зрения состояния проявления, такого, как, например, индивидуальное человеческое состояние, становится необходимым ввести то, что можно назвать «перспективой». Так, когда мы говорим об универсальном, отличия его от индивидуального, мы должны понимать под ним не только непроявленное, но также над-индивидуальное проявленное, т.е. область неоформленного проявления, к которой и принадлежитБуддхи. Таким образом по отношению к индивидуальности, включающей психические и телесные элементы, мы можем назвать духовными только принципы, трансцендентные ей, каковым и являетсяБуддхи или ум. Вот почему для нас чистая интеллектуальность и духовность — синонимы. Более того, само понятие ума можно подвергнуть транспозиции, в связи с чем мы можем говорить о Божественном Уме. В этой связи мы снова хотим заметить, что хотя гуны, свойственны Пракрити, только саттву можно рассматривать в качестве духовной (или спиритуалистической, как может кто-то предпочесть) тенденции, поскольку она направляет существо к высшим состояниям. Таково вкратце следствие той самой «перспективы», позволяющей представлять над-индивидуальные состояния как промежуточные ступени между человеческим и необусловленным состоянием, хотя между последним и любым из обусловленных состояний, даже самым возвышенным, нет ничего общего.
Нам необходимо особо подчеркнуть сущностно над-индивидуальную природу чистого ума, ибо только то, что принадлежит этому порядку можно с полным основанием назвать «трансцендентным», поскольку данное определение применимо только к тому, что находится за границами индивидуальной области. Ум никогда не бывает индивидуализированным. Данное утверждение соответствует иному, более частному, высказанному с точки зрения телесной реальности, согласно которому, каковы бы ни были проявления, дух никогда не «воплощается», что одинаково применимо ко всем законным смыслам слова «дух»[2].
Отсюда следует, что различие, существующее между духом и элементами индивидуального порядка, гораздо более глубокое, чем все те различия, которые могут быть установлены между самими этими элементами, в особенности психическими и телесными, то есть между теми, которые принадлежат соответственно к тонкому и грубому проявлению, оба из которых, в конечном счёте, представляют собой модальности формальной манифестации[3].
Но это ещё не всё: Буддхи не только конституирует связь между всеми состояниями проявления, поскольку он есть первое порождение Пракрити, но в иной перспективе его можно рассматривать как луч света, происходящий от духовного солнца, каковым является сам Атман. Таким образом можно сказать, что Буддхи — это первое проявление Атмана[4], хотя при этом стоит понимать, что сам Атман всегда остаётся непроявленным, не будучи подверженным каким-либо случайным модификациям[5]. Свет по своей сущности является тождественным солнцу в своей природе и с точки зрения самого солнца лучи могут быть отличными от него только в иллюзорном модусе, хотя для глаза, воспринимающего их, который в нашем примере символизирует существо в проявленном состоянии[6], отличия вполне реальны. По причине этой «сущностной» связи Буддхи, в конечном счёте является ничем иным как выражением Атмана в области проявления. Световой луч, связующий все состояния воедино, также символически можно представить как «дыхание», благодаря которому они существуют — что, заметим, строго соответствует этимологическому смыслу слов, обозначающих дух, будь то латинское spiritus или греческое pneuma; и, как мы уже объясняли в других местах, он по сути есть сутратма, что равнозначно утверждению о его тождестве с самим Атманом, или, если быть более точным, видимость, которую Атман принимает с того момента, когда вместо того, чтобы рассматривать только высший Принцип (который в нашем примере представлен солнцем, содержащим все лучи в неразличимом состоянии), мы начинаем рассматривать проявленные состояния. Более того, видимость, которая, как кажется, придает лучу существование, отличное от его источника, является таковой только с точки зрения существ внутри проявленных состояний, поскольку очевидно, что те могут считаться «внешними» по отношению к Принципу только иллюзорно.
Непосредственный вывод, который следует сделать из этих соображений, заключается в том, что до тех пор, пока существо находится не только в человеческом, но и в любом проявленном состоянии вообще, будь то индивидуальное или сверхиндивидуальное, для него не может быть никакого действенного различия между духом и умом, ни, следовательно, между духовностью и истинной интеллектуальностью.
Другими словами, для достижения высшей и конечной цели у существа нет другого пути, кроме того самого луча, которым оно связано с духовным Солнцем. Каким бы ни было кажущееся разнообразие путей в точке отправления, рано или поздно все они должны слиться в одном. И когда существо пройдет его до конца, оно войдет в свое собственное «Я», вне которого его существование было лишь иллюзорным, потому что это «Я», называемое по аналогии духом, сущностью или любым другим именем, которым вы пожелаете, тождественно абсолютной реальности, содержащей всё, то есть, высшему и необусловленному Атману.
© Текст и примечания: René Guénon. Miscellanea. Hillsdale, NY: Sophia Perennis, 2003. — р. 20–24.
© Перевод: Андрей Васильев, 2014.
Примечания
[1] Использование термина Пурушоттама в индийской традиции предполагает ту же самую транспозицию относительно того, что Пуруша означает в самом общем смысле.
[2] Можно даже сказать, что здесь проходит грань между всеми этими смыслами и неверными значениями, которые слишком часто приписываются слову «дух».
[3] Поэтому мы не можем говорить о «своём духе», как мы говорим о «своём теле» или «своей душе», что заставило бы рассматривать его как элемент, принадлежащий к индивидуальному порядку. В тройственном делении элементов существа индивидуальному принадлежат душа и тело, тогда как дух (без которого оно не могло бы существовать) трансцендентен ему.
[4] См. «Великая Триада», глава 8, прим. 13.
[5] Согласно «Упанишадам»: «Тот, благодаря кому явлено всё, не явлен ничем».
[6] Свет — традиционный символ природы духа. Как мы уже отмечали, использование выражений «духовный свет» и «умопостигаемый свет» в качестве синонимов предполагает ассимиляцию между духом и умом.
