Тема сокрытого в горах или горных пещерах тайного знания, непосредственно связанного с эсхатологическими событиями конца времён, встречается в самых разных традициях и культурах. Подчас откровения реализуются с такой пугающей точностью, что это полностью исключает возможность случайных совпадений. Находка библиотеки Наг-Хаммади в 1945 году не только яркий пример того, что существуют рукописи, которые не горят, но и буквальное исполнение пророчеств, содержащихся в самих гностических текстах.
Кто спрятал кодексы Наг-Хаммади?
В декабре 1945 года неграмотный крестьянин-араб Мухаммед-Али аль-Самман сделал самое удивительное открытие в истории христианства. Добывая почву, используемую для повышения плодородия посевов на склоне скалы Гебель-аль-Тариф, он наткнулся на пещеру, в которой нашёл сосуд из красной глины метровой высоты. Мухаммед-Али некоторое время сомневался, стоит ли разбивать сосуд, ведь там могло быть спрятано что-то ценное, например, золото, но мог находиться и злокозненный джин. Наконец, здоровый прагматизм оказался сильнее страха, и крестьянин разбил сосуд мотыгой… В нём оказалось 13 папирусных кодексов, обёрнутых в кожу. Так гностические христианские тексты, скрытые от глаз людских более полутора тысяч лет, были явлены миру.
Интерес к гностическому христианству пробудился в Европе во второй половине XIX века. Однако отсутствие аутентичных источников и необходимость опираться при реконструкции христианской эзотерической традиции в первую очередь на разгромные труды её критиков — апологетов победившей ортодоксальной церкви, были причиной того, что вплоть до публикации спустя столетие текстов Наг-Хаммади, представления о гностицизме оставались искажёнными и далёкими от реальности. Правда и до находки библиотеки Наг-Хаммади было известно несколько оригинальных гностических сочинений, входящих в Аскевианский кодекс, Кодекс Брюса и Берлинский папирус, но они привлекали внимание разве что узкой группы академических учёных, да эксцентричных теософов и масонов. Перевод на современные языки немногочисленных текстов гностической традиции, содержащихся в них, занял около столетия, и не вызвал широкого общественного резонанса.
С библиотекой Наг-Хаммади всё получилось иначе. Время находки совпало с окончанием самой кровавой войны в истории человечества, завершившейся изобретением оружия массового поражения, когда интеллектуальная элита находилась в поисках новых смыслов и мировоззренческих ориентиров. Поэтому появление таинственных рукописей сразу привлекло внимание западных интеллектуалов. Хотя адепты традиционных христианских церквей и тяготеющие к консервативным взглядам учёные предпочитают преуменьшать значимость библиотеки, мы можем с уверенностью сказать, что после её публикации представления образованных людей о корнях христианства, его историческом развитии и эзотерической традиции, кардинальным образом трансформировались и уже никогда не будут прежними.
Случайно ли собрание гностических текстов стала доступна человечеству именно в это неспокойное время? Возможно, ответ на этот вопрос могли бы дать те люди, кто спрятал сосуд с рукописями в скалах Гебель-аль-Тариф. Зачем это было сделано?
В древности если ту или иную книгу хотели уничтожить, то её как правило сжигали. В «Житии Святого Пахомия» сказано, что он, желая уничтожить книгу Оригена, бросил её в воду, сказав, что, если бы в ней не было имени Господа, то он сжёг бы её. Сожжение Александрийской библиотеки предлагает решение, которое вряд ли было бы проигнорировано, если от кодексов Наг-Хаммади хотели избавиться. Судя по всему, люди, спрятавшие рукописи в сосуд, стремились сохранить их для потомков. И хотя мы не знаем, кем были эти люди, мы можем с большой долей вероятности предполагать, что они спрятали свои священные книги, дабы избежать их уничтожения победившей ортодоксальной церковью, которая, приобретя официальный статус в Римской империи в IV веке, начала безжалостное преследование всех диссидентов — «еретиков».
Те, кто написал книги библиотеки Наг-Хаммади, как будто бы знали, какая их ждёт судьба. Сразу в нескольких текстах содержатся прямые указания на то, что они будут скрыты в горах и явлены только в конце времён достойным, происходящим из святого «бесцарственного рода», как часть таинственного сотериологического плана.
В конце «Евангелия Египтян» читаем: «Вот книга, что написал великий Сиф и положил её в горах высоких… Эту книгу написал великий Сиф письменами, за сто тридцать лет, и положил её на гору, названную «Хараксио», дабы в конце времён и сроков волею божественного Самородного и всей плеромы, по воле непостижимого, божественного Отца она вышла и явила сей нетленный, святой род великого Спасителя, и тех, что обитают с ним в любви, и великого незримого, вечного Духа, и его Сына единородного, и Свет» (NHC III, 68, пер. Е. Б. Смагиной).
«Откровение Адама» заканчивается указанием на то, что «эти (слова), которых не познают все поколения людей, ибо они будут на горе высокой, на скале истины, поэтому они будут названы Слова Нетленности и Истины, (обращённые к) тем, которые знают Бога вечного в мудрости Гносиса и учении ангелов вечных» (NHC V, 85, пер. А. И. Еланской).
Визионерский трактат «Аллоген» должен быть спрятан в горах под охраной стража и обретён достойными: «[И он сказал мне: “Запиши] [то,] что я [скажу] и то, о чём я напомню тебе ради тех, кто будет достоин после тебя. И оставь эту книгу на горе и призови стража: Приди, ужасный!”» (NHC XI, 68).
Место находки библиотеки Наг-Хаммади вполне соответствует этим указаниям. Вот как описывает его Джеймс Робинсон в предисловии к её английскому переводу:
«С каждой стороны долины Нила вертикально поднимаются отвесные скалы с пустынной местностью наверху. Скальный район на правом берегу, отмечающий границу долины Нила и пахотных земель между Хенебоксионом и Пабау, называется Гебель-аль-Тариф. Ещё в доисторические времена от скалы отвалился массивный валун, напоминающий по форме сталагмит, который упал вниз на осыпь. С северной стороны одного из гигантских бочкообразных валунов был спрятан сосуд с библиотекой Наг-Хаммади.
В скале, как раз на вершине осыпи, на которую легко вскарабкаться, находятся гробницы 6-й династии (2350–2200 годы до н. э.), разграбленные ещё в древности. Они превратились в прохладные уединённые пещеры, в которые могли уходить монахи, как об этом пишет Пахомий, либо где отшельник мог жить в своей келье. На стенах пещер видны красные буквы греческих молитв Зевсу Серапису, цитат из Псалтири на коптском и христианские кресты. Всё это наглядно демонстрирует, как использовались эти пещеры.
Возможно, те, кто спрятал библиотеку Наг-Хаммади, также подобным образом использовали эти пещеры, что и предопределило выбор места. Сосуд покоился в земле полтора тысячелетия» (J. M. Robinson (ed.). The Nag Hammadi Library in English. — 4th edition. — Leiden [et al.]: Brill, 1997. — p. 22).
Однако легко заметить одну нестыковку. В гностических текстах спасительные книги помещаются «на горе», тогда как в реальности сосуд с кодексами Наг-Хаммади был закопан в основании скалы. Решить эту проблему помогает работа Рене Генона «Символы священной науки», значительная часть которой посвящена анализу символов горы, пещеры и сокровища, спрятанного внутри горы. В частности, Генон пишет:
«…существует тесная связь между горой и пещерой, поскольку и та, и другая берутся за символы духовных центров, каковыми, собственно, являются также, по причинам вполне очевидным, все «осевые» или «полярные» символы, среди которых гора — один из главнейших. Напомним, что под этим углом зрения пещера должна рассматриваться как расположенная под горой или внутри неё, что ещё более усиливает связь, существующую между этими двумя символами, которые в некотором роде дополняют друг друга. Надо, однако, заметить, что гора имеет более первозданный характер, нежели пещера. Это следует из того, что она видима снаружи, и притом со всех сторон, в то время как пещера, напротив, является, как мы уже сказали, местом по самой своей сути скрытым и закрытым. Отсюда легко заключить, что отождествление духовного центра с горой соответствует именно первоначальному периоду земного человечества, в течение которого вся истина целиком была доступна всем (откуда название эпохи Сатья-Юга, и вершина горы — Сатья-Лока, или «место истины»). Но когда, вследствие нисходящего хода цикла, та же самая истина стала доступна лишь для более или менее ограниченной «элиты» (что совпадает с началом инициации, понимаемой в самом строгом смысле) и скрыта от большинства людей, пещера сделалась символом, более подходящим для духовного центра и, следовательно, для инициатических святилищ, которые являются её образами. Вследствие такого изменения, центр, можно сказать, не покинул гору, но лишь ушёл с её вершины в глубину» (Рене Генон. Символы священной науки. — Москва: Беловодье, 2004. — с. 231–232).
Сокровище в пещере
Мотив спрятанного в горах тайного знания, общий для иудейской, христианской и мусульманской традиций, имеет отчётливо эсхатологическое измерение, и непосредственным образом связан с ожиданиями мировых катастроф.
Из апокрифа «Жизнь Адама и Евы» мы узнаем, что после смерти Адама Ева сообщила Сифу об откровении, которое архангел Михаил поведал первой человеческой паре в момент изгнания из рая. Это откровение должно быть сокрыто в горах, чтобы пережить грядущие глобальные катаклизмы и сохраниться для грядущих поколений людей:
«Из-за ваших вероломств наш Господь нашлёт на род ваш гнев суда Своего — во-первых, водой, во-вторых, огнём. Сими двумя будет Господь судить весь род людской.
Но слушайте меня, дети мои! Сделайте же скрижали каменные и другие скрижали глиняные и запишите на них всю жизнь мою и отца вашего, то, что вы от нас слышали и видели. Если Он будет судить род наш водой, скрижали земляные растворятся, а каменные скрижали выдержат. А если Он будет судить род наш огнём, каменные скрижали лопнут, а земляные, глиняные затвердеют.
Сказала всё это Ева, простёрла руки к небу и, помолясь, преклонив колена наземь, поклонясь Господу и воздав благодарность, отдала дух» (Жизнь Адама и Евы 49.3–50.1, пер. Е. Б. Смагиной).
Эту же традицию знает Иосиф Флавий, но по его информации, столпы с надписями передают науку «о небесных телах и их устройстве», открытую потомками Сифа:
«Для того, чтобы изобретения их не были забыты и не погибли раньше, чем с ними познакомятся люди, — ввиду того, что Адам предсказал погибель отчасти от силы огня, отчасти же вследствие огромного количества воды, — они воздвигли два столба, один кирпичный, другой каменный, и записали на них сообщение о своём изобретении. Последнее было сделано с тем расчётом, чтобы, если бы кирпичный столб случайно погиб при наводнении, оставшийся невредимым каменный, дал людям возможность ознакомиться с надписью и вместе с тем указал бы и на то, что ими была воздвигнута и кирпичная колонна. [Каменный] столб сохранился по сей день в земле Сириадской» (Jos. Flav. Antiqu. I, 2, пер. Г. Г. Генкеля).
Согласно сирийской «Хронике Зукнина» в стране Сеир находится загадочная Гора Побед с Пещерой Сокровищ. Здесь новозаветные волхвы прочитали книгу тайн Сифа и узнали о рождении Спасителя (Amir Harrak (ed.). The Chronicle of Zuqnīn, Parts I and II: From the Creation to the Year 506/7 AD. — Piscataway, NJ: Gorgias Press, 2017. — рр. 14–15, 108–153).
В «Пистис Софии» вместо столпов с высеченными на них надписями фигурируют «Книги Йеу», в которые потомок Сифа патриарх Енох записал полученные в раю откровения:
«И Я заставил его, — говорит Спаситель своим ученикам, — поместить их на скале Арарата, и Я поместил Архонта Калапатаурофа, который над Плеядами, этот, на голове которого ноги Йеу, и который окружает все Эоны и Имармену. Архонта того Я поместил стеречь Книги Йеу от потопа и чтобы никакой из Архонтов не позавидовал им и чтобы они не погубили их, — эти, которые Я дам вам, когда закончу говорить вам о распределении Всего» (III, 134, пер. А. И. Еланской).
В отличие от «столпов Сифа» (они, кстати, фигурируют в одном из текстов Наг-Хаммади «Три стелы Сифа») и «книг Йеу», гностическая библиотека была скрыта не на горе, а зарыта в основании скалы, что полностью соответствует указанию Генона на уход инициатического центра с горы в её глубину. В связи с этим появление её на свет в 1945 году знаменует собой раскрытие тайного знания в контексте грядущей последней мировой катастрофы, которую «Откровение Адама» называет «днём смерти». Этот текст даёт нам ключ к тому, что находка библиотеки в наши дни не является случайной.
Тринадцатый эон
Обратимся к фрагменту «Откровения Адама», где двенадцать царств рассказывают о своём понимании пришествия Спасителя: о тайне его рождения, о том, как он получил славу и силу, и как «сошёл на воду» (вероятнее всего, явился в материальном мире). Среди этих представлений, изложенных нарочито загадочно и туманно, угадываются иранские, греческие и египетские мифы о происхождении Небесного Спасителя.
Число 12 традиционно связывается с концепцией зодиака, управляющего судьбой мира и человека. В «Апокрифе Иоанна» Первый архонт породил 12 эонов материального космоса по образцу 12 эонов, предстоящих перед Сыном, и создал для них ангелов-управителей. «Двенадцать месяцев стали образом двенадцати сил», — отмечается в «Послании Евгноста». 12 эонов в связи с зодиаком и небесными силами-управителями упоминаются и во многих других гностических текстах.
Но почему в «Откровении Адама» речь идёт не о 12 эонах, а о 12 царствах? Ответ на этот вопрос, по нашему мнению, заключается в том, что «Откровение» основано на изложении последовательности событий Священной истории и таким образом отождествляет эоны материального космоса с находящимися под их управлением историческими периодами, которые характеризуются теми или иными религиозно-мифологическими концепциями. Возможно, здесь также нашла своё отражение популярная в эллинистическую эпоху концепция четырёх сменяющих друг друга мировых царств-империй.
Связать в единое целое 12 царств как 12 периодов мировой истории и 12 зодиакальных эонов помогает концепция Великого года. Согласно астрологическим представлениям, сфера зодиака и сфера неподвижных звёзд — не одно и то же. Из-за явления прецессии (которое в традиционной астрологии рассматривалось как вращательное движение звёздной сферы по отношению к неподвижной сфере зодиака) каждые 2160 лет точка весеннего равноденствия переходит в новое созвездие, двигаясь вспять по зодиакальному кругу. Каждый 2160-летний период, характеризующийся по словам Юнга «изменениями в констелляции психических доминант», т. е. сменой мифологических констант и представлений о богах, может рассматриваться как месяц (ср. с «Посланием Евгноста») Великого года или Эона, длящегося 25 900 лет (См. Дэвид Фидлер. Иисус Христос — Солнце Бога. Античная космология и раннехристианский символизм. — Москва: София, 2005. — с. 210–215).
Хотя «Откровение Адама» и «Евангелие египтян» говорят лишь о трёх явлениях Спасителя, другой гностический текст «Парафраз Сима» содержит намёк на то, что явление происходило в каждом из 12 исторических периодов, составляющих «Великий год»: «ведь Праведный проходит 12 сроков, чтобы их пройти за один срок, дабы время совершилось быстро и Естество стало пустым» (NHC VII, 48, пер. И. С. Егоренкова). Таким образом, благая весть о Спасителе приходила миру в каждую из 12 исторических эпох/эонов или «царств», но, несмотря на эти неоднократные явления, сокровенную премудрость, пользуясь выражением апостола Павла, «никто из властей века сего не познал» (1 Кор. 2:8).
В этом отношении особый интерес приобретает упоминание в «Откровении Адама» 13-го царства, т. е. как бы «дополнительного» исторического периода, следующего за 12-ю царствами «Великого года». Формулировка представлений о происхождении Спасителя, вложенная в уста тринадцатого царства, не оставляет сомнений, что оно отражает христианские представления. Тринадцатое царство является христианским эоном (Подробнее см. G. Stroumsa. Another Seed: Studies in Gnostic Mythology. — Leiden [et al.]: Brill, 1984. — р. 94–100).
Таким образом, оно соответствует эону Рыб, и начало его совпадает с историческими событиями, произошедшими в Палестине на рубеже эпох. По умолчанию 12 царств соответствуют 12 эонам и «Великого года». Новый цикл — 13-й христианский эон — начинается последним явлением в материальном мире Спасителя, несущего избранному роду освобождение от уз материи. 13-й эон знаменует собой своеобразный разрыв циклического времени «Великого года», состоящего из 12 эонов, сменяющих друг друга в круговом движении.
«Как двенадцатый знак Зодиака, Рыбы обозначают конец астрологического года, но также и новое начало. Эта характеристика совпадает с притязаниями христианства на то, что оно — начало и конец всего, равно как с его эсхатологическим ожиданием конца света и прихода Божьего царства», — отмечает Карл Юнг (Карл Юнг. Эон. Исследования о символике самости. — Москва: Академический проект, 2009. — с. 155).
Тринадцатый спасительный эон заканчивается. Гностические писания, явленные в начале эона, были более, чем на 15 столетий скрыты от глаз людских, чтобы вновь появиться на свет в самом его конце. В связи с этим открытие библиотеки Наг-Хаммади именно в наши дни не является случайностью, а полностью соответствует спасительному плану, изложенному в гностических текстах.
